записки по карманам
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends View]
Below are the most recent 25 friends' journal entries.
[ << Previous 25 ]
| Monday, December 28th, 2009 |
clement
|
1:41a |
?
Други милые, Какого ЖЖ-иста на Ваш взгляд мне необходимо начать читать? clement |
v_d_o_v_a
|
2:15a |
#
Как может провести день тридцатилетняя взрослая женщина? Может, конечно, помечтать о высоком. Или поспорить о грядущем. А может взять кокос, бросить его в океан и смотреть как волна выносит его на берег. Затем - взять кокос, бросить в океан и смотреть как волна выносит его на берег... Вновь взять кокос, бросить его в океан... Два часа подряд. При этом ни одной мысли в голове, блаженная немота. Мой обезьяна-мозг, наконец-то, научился хоть на время прерывать свою неприрывную болтовню! А всего-то делов: взять кокос, бросить его в океан... P.S. Товарищи! Полиэтилен, резиновые тапки и тюбики солнцезащитных кремов душат мир. |
| Sunday, December 27th, 2009 |
clement
|
11:25p |
Попытка бегства
Из воспоминаний бывшего политического заключенного Руди Вундерлиха:
Около 24 августа 1942 я по болезни попал на месяц из (концентрационного лагеря - ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) clement) Лихтерфельде в окружной лазарет в Заксенхаузене. [...] Когда я был в лазарете, др. Шмитц и др. Фровейн готовили свидетельства о смерти для заключенных, погибших в ходе "операции 175", начавшейся в июле 1942 и закончившейся около 26 сентября 1942. Все погибшие были застрелены, или, по меньшей мере, скончались от огневых ранений. Меня изумил характер этих ран: практически ни на одном из тел не было заметно входных отверстий, и при этом ужасные, рваные выходные отверстия... Это меня заинтересовало и я узнал следующее.
На каменоломне заключенные должны были перевозить песок в вагонетках: по трое заключенных на вагонетку. Везти песок следовало по высокому откосу. [...] С этой стороны (стороны откоса - clement) стояла шеренга часовых. Если заключенному предстояло умереть в этот день, то он должен был толкать вагонетку со стороны откоса. [...] Когда вагонетка проезжала мимо коменданта блока, то заключенный, толкавший вагонетку с противоположной стороны получал сильный пинок, он падал на других заключенный, а приговоренный заключенный, в свою очередь терял равновесие, и скатывался с откоса. В этом и заключалась "попытка бегства", которой и ждали часовые. Стреляли ли они пулями дум-дум? В течении 10-12 недель таким образом ежедневно погибали от одного до трёх заключенных, в другие дни число жертв доходило до пяти и даже шести.
В свидетельствах о смерти указывались "безобидные" причины.
В другом документе Вундерлих утверждает, со ссылкой на видевших пули заключенных, что стрельба действительно велась пулями дум-дум. |
| Monday, December 28th, 2009 |
sneg_i_tuman
|
12:20a |
Рассказ в честь Дня Рожденья
Дорогие друзья, а также любители русской словесности в моем исполнении, у меня сегодня день рожденья) Многие из вас не единожды говорили мне, что очень любят читать то, что я пишу. Поэтому я не нашла ничего лучшего, как подарить вам в свой День Рожденья свой новый рассказ)
Контрольный в голову
(глава из повести «Тбилисское шоссе»)
По понедельникам обычно звонит Каха, товарищ по рыбалке и собутыльник. Маквала, его жена, по понедельникам ездит сдавать работу (она в какой-то конторе вяжет крючком и вышивает крестиком), а потому утром в понедельник Каха имеет свободный и неограниченный доступ к городскому телефону. В остальное время телефон прочно и безнадежно занят Маквалой.
Каха -- сухумский грузин, переехал в Москву где-то в 94-ом. За пятнадцать лет он построил тут приличный мандариновый бизнес, а на доходы от него – приличный двухэтажный домик в Малаховке, ничуть не хуже сухумского, научился сносно и почти без акцента говорить по-русски и вообще порядочно обрусел. Хинкали он называет пельменями, сациви делает не на грецких орехах, а на майонезе, позволяет жене носить брюки и курить и сильно не любит Саакашвили.
-- За что ты не любишь этого человека? – неизменно спрашивает Каху его партнер по бизнесу карабахский армянин Вазген. Они вместе держат на рынке лавку, в которой с октября по февраль торгуют мандаринами, и круглый год – свежей зеленью и специями.
-- Он лишил меня надежды, -- с грустной горечью говорит Каха, -- Мы никогда не вернемся в Сухуми.
Вазген из приличия качает головой, оставаясь на самом деле равнодушным. Не потому что он не сочувствует другу. Просто он уже давно смирился с тем, что никогда не сможет вернуться в Степанакерт.
Обычно такие разговоры начинаются к концу трехлитровой банки домашнего вина, которое вместе с мандаринами присылает Кахе и Вазгену из Сухуми их третий партнер – Фазиль. Фазиль абхазец, сосед Кахи, бывший, разумеется, -- их дома стояли рядом на Тбилисском шоссе.
В тот момент, когда мужчины готовы уже перейти ко второй банке вина, появляется Маквала. В отличие от мужа она так и не научилась сносно говорить по-русски, что, впрочем, совсем не мешает взаимопониманию не только с мужем, но и с Вазгеном. Он не знает грузинского языка, однако Маквалу понимает очень хорошо.
-- Шэидзлэба шэмовидэ?1 – говорит Маквала, появляясь на пороге. И мужчины синхронно кивают ей в ответ.
-- Тквэнтан тховна маквс, -- продолжает Маквала, -- Шэидзлеба ак давдждэ?2
И мужчины снова синхронно кивают. Маквала берет стул и садится третьей к столу.
-- Тквэнтан тховна маквс, -- снова говорит Маквала. И Вазген, не дожидаясь продолжения, убирает со стола вторую банку с вином. Грузинские трели, полные эмоций и восхитительных интонаций, по неизвестной причине не остаются недоступными ему.
Маквала тоже обрусела. Она похудела -- в Сухуми ее было на двадцать кило больше, и там ей никогда бы не пришло в голову прийти к мужу на работу. Помимо Кахиной лавки она также регулярно посещает тренажерный зал, пьет растворимый кофе, собирает статуэтки, посуду и прочую фигню под гжель.
Надо сказать, что жили они мирно: ссорились не чаще одного раза в месяц, что по грузинским меркам, конечно, чудовищно, а по русским -- вполне себе ничего, ну и для меня не обременительно. Но это все лирика. Суть в другом.
Грузин, хоть и обрусевший, все равно грузин. Сухумский грузин – вдвойне грузин. Ну, в том смысле, что против природы не попрешь. А потому настал день, когда грузинская кровь дала о себе знать: Каха Маквале отказал – первый раз за пятнадцать лет жизни в России. В курсах вождения. Ну, то есть он сказал, что никогда не допустит, чтобы его «цоли» сидела за рулем его «манкани». И сколько Маквала его ни уговаривала и ни приводила в пример своих русских подруг, он оставался непреклонен.
-- Шэидзлэба3, – сказал Каха, как отрезал, перейдя вдруг со ставшего родным русского на давно забытый грузинский, -- Шэидзлэба!!
Ну, в то смысле, что никогда и ни за что .( Read more... )( Read more... ) ( Read more... )( Read more... ) |
| Sunday, December 27th, 2009 |
juzz
|
5:53a |
|
juzz
|
5:49a |
|
juzz
|
5:41a |
|
juzz
|
5:39a |
|
juzz
|
5:34a |
|
juzz
|
5:31a |
|
juzz
|
5:29a |
|
juzz
|
5:25a |
|
juzz
|
5:17a |
|
juzz
|
5:14a |
|
juzz
|
5:10a |
|
juzz
|
5:07a |
|
juzz
|
5:02a |
|
juzz
|
4:53a |
|
russos
|
4:42a |
Митинский участок, пуск
Наконец-то в Митино пришло метро. Строить начали в начале 90-х, но из-за различных проблем в стране сдали только сейчас.
Митино — хорошая и ровная станция.
Волоколамская — очень необычный проект для нашего метро. Прекрасно.
Мякинино — она феерична в своем убожестве.
Смотрите под катом уже боян, в общем-то, так как сегодня не снимал только ленивый.
48 фотографий, общий вес 7,6 мегабайт ( Смотреть! ) Current Music: E Nomine - Das Bose |
sneg_i_tuman
|
1:32a |
|
sneg_i_tuman
|
12:42a |
|
| Saturday, December 26th, 2009 |
clement
|
8:22p |
Заксенхаузен
Наконец-то дошли руки до записей про Заксенхаузен. Особого порядка нет, скорее "записки на манжетах".
- Часовые в штрафной зоне получали денежные премии и отгулы, если им удавалось застрелить заключенного (воспоминания Лео Класена, весна 1941).
- "Игры": сбить с заключенного шапку за строй охранников и дать приказ ее забрать: если заключенный побежит за ней, застрелить "при попытке к побегу"; если заключенный за ней не побежит сделать запись в деле о "нарушении приказа" или "подстрекательстве к мятежу". Колесо тележки, в которой должно было возить землю и камни, было специально прикреплено так, что тележка постоянно переворачивалась (из воспоминаний Альберта Кристеля).
- "Здесь только здоровые и мертвые" (приписывается коменданту штрафной зоны Герману Гейдриху).
- Количество смертей по данным актов СС (апрель 1940-июль 1942): гомосексуалы
| янв | фев | мар | апр | май | июн | июл | авг | сен | окт | ноя | дек |
|---|
| 1940 | | | | 17 | 10 | 5 | 13 | 7 | | 9 | 14 | 23 |
| 1941 | 12 | 21 | 31 | 28 | 9 | 38 | 7 | 4 | 2 | 13 | 17 | 5 |
| 1942 | 14 | 29 | 33 | 15 | 6 | 13 | | | | | | |
Всего: 395. В таблице не приведены данные лета 1942. когда в ходе организованной акции по уничтожению заключенных только в июле были зарегистрированы 89 смертей.
|
v_d_o_v_a
|
10:13p |
#
Кто сказал, что курица не птица? Видела вчера рябушку на дереве и она весьма ловко скакала с ветки на ветку! Пока ломала голову, как она туда забралась, разглядела, что дерево увешано... манго. Вот я и встретила тебя - манговое дерево! К слову сказать, подозрения о том, что это дерево манговое закрадывались в голову - во-первых, под ним мы однажды нашли манго (съели, очень вкусное). Во-вторых, ровно на следующий день проходя мимо я опять нашла манго. Но выводов не сделала. Решила, что фермер проезжал и с машины уронил. Тупышко! Нет чтобы голову задрать. Манговое дерево высокое и может вырастать до 40 метров. Надо теперь придумать, как снять с него манго не привлекая внимания островитян. В осенней Москве мне мечталось о теплом острове в океане, на котором трудолюбивые фермеры выращивают овощи и фрукты, затем на своих маленьких пикапчиках они привозят это все в города и поселки. А там уже улыбчивые продавцы в небольших лавочках предложат тебе самое вкусное из того, чем богата эта земля: бананы, ананасы, манго, мандарины, сапоте, кокосы и папайю. Так вот, с такими мечтами - надо ехать в Таиланд. В реальности, в магазине можно гарантированно обнаружить только авокадо. Выше всяких похвал, вкуснющие и огромные - размером с голову младенца и по цене 15 рублей за штуку. Мандарины и апельсины привозят из Китая. Бананы почему-то продаются в таком состоянии, как будто они пережили банановую войну. Папайя настолько уродлива, что даже не интересно, с чем ее едят. Сапоте - это аттракцион смелости, из купленной партии годится в пищу максимум парочка, потому что они то ли не пережили транспортировки, то ли так давно продаются, что умерли уже. Так что возникают две трудности: первая найти, а вторая, чтобы было что купить. Потому что качество товаров - непредсказуемое. Фруктовые мины неожиданности. Овощных лавочек тут не бывает, да и фермеры не водятся. Коров разводят, это да. Пасутся огромные стада. Сено и корма не заготавливают, животные на подножном корму, довольно худые (может, из-за климата), с маленьким стыдливым вымянем. Доят их раз в день и дает такая корова молока в 4 раза меньше, чем российская буренка. Большинство фруктов растет диким образом. Бананы и платаны собираются ушлыми аборигенами в горах, та же история с манго. Видела один раз в магазине, размером с детский кулачок - дичка. Вообще, образ жизни местных товарищей - собирательство. Здесь не принято владывать хоть какой-то труд. А зачем? Само ведь растет! Сорвал банан, съел и можно дальше сидеть и смотреть, как по дороге проезжают автомобили. А если нужны будут деньги - можно в какой-нибудь дом залезть. По причине повального воровства все дома стоят зарешеченные. Нельзя сказать, что тут никто не работает. Это было бы неправдой. В горах множество рисовых полей на которых трудолюбивые китайцы выращивают главный хлеб этой страны. P.S. Да! Еще кто-то делает кетчуп. Пока загадка кто-))) |
russos
|
8:47p |
Правда жизни
Много-много таджиков за одну ночь способны сотворить чудо. Станция Мякинино таки открыта. :) |
kropotkind
|
4:57p |
Светлое с глубиной
Снег идет, дождь; и лежит снег, а вода течет – по красным кирипчикам, которыми выложены здешние дорожки. Я сижу в большом доме – он тоже из красного кирпича. Я говорю о том, что богатым быть хорошо - иметь такой большой светлый дом, с темным паркетом, который не делает дом темнее, а углубляет его суть: здесь долго жили, много, по-разному и, наверное, счастливо. Сейчас дом отремонтирован, он выглядит не просто двухэтажным кирпичным домом, а настоящей виллой – на веранде, там где прежде пили чай только летом, теперь на теплом паркетном полу возятся дети – они собирают свои игрушечные замки, а по углам валяется цветная подарочная бумага. «Хорошо быть богатым», - говорю я, имея ввиду, что только с деньгами можно устроить себе такой быт. С одними деньгами, конечно, невозможно: видел я нуворишеские особняки, этих язей и щук на позолоченных блюдах – красиво, наверное, но холодно, скользко, да вот и уж гнильцой потягивает, если чуточку задержаться. Здесь же хорошо. Высокая печка с темными изразцами. Бидермайеровский диванчик подо мной удобен. У него лоснится полосатая бежевая обивка, и спинка вычурна только самую малость, а на столе полукруглом низеньком мой компьютер, я читаю книжку с монитора, мне приятна мысль, что я могу, например, пройти в кабинет, где крышка массивного стола обтянута болотной, по краям посеревшей, кожей. Я могу выйти на кухню, дернуть за медную ручку, провернуть ее на сторону, открыть окно в сад, где сугробы снега – странный вид для этих мест на севере Германии. Впервые я был здесь ровно десять лет назад, тогда дом еще не был так вылизан, он принадлежал одной пожилой даме, которая навсегда останется в моем сердце, где бы я ни оказался, что бы со мной ни произошло – я думаю, что это мое последнее Рождество в этом доме, мне не грустно, нет, этот факт меня не тревожит. Тени в этом доме останутся, они навсегда, а моя – если уж быть откровенным – будет одной из самых бледных. Я больше слушал здесь, нежели говорил, а когда наступило время уходить, понял, что мне в сущности нечего сказать этому дому, его высоким стенам, темнеющему паркету, этажам, углам и поворотам. Негрустное прощание – светлое с глубиной. |
[ << Previous 25 ]
|
